IBERIANA-2 – იბერია გუშინ, დღეს, ხვალ

• Папаскири- Территория Абхазии в XI-XV

• Abkhazia-აფხაზეთი

Зураб Папаскири,

доктор исторических наук,

профессор Сухумского государственного уни­верситета,

Председатель Абхазской организации Всегрузинского Исторического Общества им. Эквтимэ Такаишвили,

Лауреат государственной премии им. Гиоргия Шарвашидзе

 

 

ТЕРРИТОРИЯ СОВРЕМЕННОЙ АБХАЗИИ В СОСТАВЕ ЕДИНОЙ ГРУЗИНСКОЙ МОНАРХИИ В XI-XVВВ.

  

В первые опубликовано в 1999г.

См.: З. Папаскири. Территория Абхазии В XI-XVвв. – Разыскания по истории Абхазии/Грузия. Издат. «Ме­­ц­ни­ереба». Тб., 1999, с. 177-204.

Последняя редакция представлена в кн.: З. Папаскири. Абхазия. История без фальсификации. Издание второе, исправленное и дополненное.Тб., 2010, Глава IV, с. 52-75.

Печатается по этой редакции.

 

 

Современная Абхазия в XI-XIIвв. В конце Х и начале XIвв. завершился длительный процесс объединения грузинских земель. Образовалось единое государство, во главе которого оказался царь «абхазов» и «картвелов» Баграт III Багратиони. Объединение Грузии означало, прежде всего, слияние двух престолов: «абхазского» (западногрузинского) и «картвельского» («Картвельское» царство или Тао-Кларджетское княжество, возникшее на юге Грузии в начале IXв. под эгидой последнего эрисмтавара Картли Ашота Багратиони, фактически выступало в роли своего рода правопреемника исторической Картли (Иверии – восточногрузинского царства). Под собственно «Картли» в то время (II пол. Хв.) подразумевалась лишь «Шида (Внутренняя) Картли», которая не входила в состав южногрузинского государственного образования, а была частью Царства «Абхазов».), которое де-факто произошло в 1008г., после смерти отца Баграта III «царя царей» Гургена (следует отметить, что в историографии нет единого мнения по вопросу, когда Баграт III официально унасле­довал титул «царя картвелов». Некоторые исследователи полага­ют, что это произошло сразу же после смерти Давида Куропала­та, – в 1001г.,[1] однако, нам представляется более реальным связать данное событие не со смертью Давида Куропалата, который, несмотря на то, что был несомненным лидером тогдашней Грузии, никогда не носил титул «царя картвелов», а с кончиной другого пре­дставителя рода Багратионов – Баграта II-го «картвельского» царя /958-994гг./ – деда Баграта III-го[2]). В 1010-1011гг. власть Баграта III распространилась и на Кахети-Эрети. Примерно в это же время Баграт Ш взял под свой контроль и владения непокорных кларджетских Багратионов и этим самым фактически завершил объединение грузинских земель. Вне единого царства оставались лишь территория Тбилисского эмирата и т.н. «наследство» Давида Куропалата, захваченное византийским императором Василием II – «законным» наследником южно-таойского правителя.

Титулятура первого царя объединённого грузинского государства начиналась со слов «царь абхазов». Это было выражением той ведущей роли, которую сыграло западногрузинское государство – Царство «Абхазов» (а не абхазы) в объединительном процессе. Имен­но вокруг Ку­таисского престола происходило собирание всех грузинских земель и формирование общегрузинской государственности. Это отнюдь не было связано со сменой династии. Царство «Абхазов», как уже это было показано в предыдущей главе, с самого начала было грузинс­ким политическим образованием, а «абхазские» цари из династии «Ле­онидов», вопреки домыслам некоторых радетелей абхазской национальной истории, были такими же грузинскими лидерами, как и представители династии Багратионов.

Территория современной Абхазии, как бы велико не было желание некоторых исследователей, стремящихся найти элементы абхазской национальной государственности и своего рода автономии внутри общегрузинского государства в XI-XIIвв.,[3] вовсе не предс­тав­ляла собой единый организм. Она ещё со времён Леона II – основателя «Абхазского» царства была разделена на следующие административные единицы – эриставства: Абхазское – северная часть, примерно от Анакопии (Нового Афона) до Никопсии (севернее нынешнего города Туапсе), далее Цхумское – часть современного Гудаутского р-на, примерно до Анакопии, Сухумский и Гульрипшский р-ны, часть Очамчирского р-на, и Бедийское – часть Очамчирского р-на и Гальский р-н.[4] В свое время З. В. Анчабадзе высказал мысль о том, что при царице Тамар произошло слияние Цхумского и Абхазского эриставств, которое, по мнению учёного, было вызвано этническими моментами, т.е. тем, что территорию обоих эриставств населяли этнически однородные абхазские племена.[5]

Данная точка зрения была основана на некритическом осмыслении одного сообщения из «Истории и восхвалении венценосцев» – сочинения т.н. Первого историка царицы Тамар. Однако, в настоящее время, в результате более обстоятельного текстологического изу­чения данных летописцев Тамар, учёные, совершенно обоснован­но, пришли к выводу, что никакого слияния двух эриставств – Абхазского и Цхумского – в указанный период не было.[6] Исходя из этого, вопрос об этнической однородности вышеназванных эрис­тавств отпадает. Сказанное, конечно, не означает, что абхазы не могли жить за пределами собственно Абхазского эриставства, в том числе и на территории Цхумского, впрочем, как и в любом другом регионе грузинского государства. Однако, тот факт, что в Царстве «Абхазов» и в эпоху Леонидов (IX-Х вв.), а затем и в период правления потомков Баграта III, т.е. в объединённом Грузинском царстве, название «Абхазское» чётко было закреплено за конкретной областью – северной частью современной Абхазии (куда не входила территория Цхумского эриставства), явно говорит о том, что этнические абхазы в основном были сосредоточены именно в пределах данного эриставства.[7] Если же этнические абхазы населяли и территорию Цхумского эриставства и этот фактор предопределял административное деление страны, то тогда непонятно, почему подобное слияние двух эриставств с этнически однородным населением не произошло с самого начала, ещё в эпоху Леона II – основателя Царства «Абхазов», которому, как уже отмечалось, древнегрузинская историческая традиция и приписывает административное устройство страны – деление на эриставства.[8]

Статус эриставов Цхуми, Абхазии и Бедия (Одиши) ничем не отличался от статуса других эриставов. Они, наряду с другими западно-грузинскими эриставами, как верно заметил З. В. Анчабадзе, находились не в прямом подчинении царю, а в «непосредственном ведении министра царского двора (мсахуртухуцеси – управляющий хозяйством царского дома), являвшегося в западной Грузии царским наместником».[9] В этой связи нам представляются совершенно бездоказательными недавние утверждения Г. В. Цулая о том, что Абхазия в XI-XIIвв. якобы имела какие-то «собственные геополитические и этнические характеристики» и что «она относилась к эриставствам того уровня, которые ничем не уступали владетельным единицам – мтаварствам даже в период расцвета феодального Грузинского царства». Более того, «и …в эпоху Давида Строителя… власть абхазского эристава не была ослаблена царской властью».[10]

Помимо того, что здесь дано не совсем правильное понимание социально-политической структуры грузинского государства, а также его административно-территориального устройства в XI-XIIвв., нам непонятно, собственно, что в данном контексте подразумевается под термином «Абхазия». Если это вся территория современной Абхазии, то тогда было бы уместно говорить обо всех трёх эриставствах, а не только об «Абхазском эриставстве». Тем более, что в другом месте своей работы Г. В. Цулая исключает существование такого эриставства в XIIв. Разделяя точку зрения З. В. Анчабадзе о слиянии Цхумского и Абхазского эриставств, учёный приходит к выводу, что именно «под Цхумским (а не Абхазским – З.П.) эрис­тавством должна подразумеваться Абхазия в её конкретном этно-территориальном значении».[11]

Следует отметить, что в Грузии в XIIв. крупным дидебули (груз. высший слой знатных дворян – азнауров) – руководителям отдельных ведомств при царском дворе – поручалось и управление крупными регионами страны. Некоторые из этих дидебули назывались даже «сидевшими на месте царей» (например, Гузан Таоели – «сидевший на месте царей» Тао; Захария Мхаргрдзели – «сидевший на месте царей» Армении). Эти дидебулы, бесспорно, стояли выше обычных «эриставт-эриставов».[12] Примерно такими же правами по отношению к западной Грузии пользовался в конце XIIв. и мсахуртухуцеси Вардан Дадиани, хотя он, вопреки утверждению Т. Н. Берадзе,[13] не имел статуса «сидевшего на месте царей».[14] В Грузии не могло быть «эриставт-эристава», имеющего официальный статус «си­девшего на месте абхазских царей», так как не кто иной, как сам царь считался, прежде всего «сидевшим на месте царей» Абхазии. По­этому, видимо, не случайно, что даже Вардан Дадиани, который фактически являлся полновластным хозяином в западной Грузии, не назван «сидевшим на месте царей» Абхазии.

В связи с этим, нельзя обойти молчанием более чем сомнительный вывод Г. В. Цулая об эволюции «грузино-абхазского симбиоза почти за три столетия», что якобы выразилось в характере интеграции Абхазии и на этом основании превращения мтавара (вла­детеля) Абхазии VIIIв. в эристава, т.е. «чиновника» XIв.), зави­симого от центральной власти.[15] Во-первых, преемники мтаваров – владетелей Абхазии VIIIв. трансформировались не в эриставов – «чиновников», а, как это было показано выше, в царей объединённого грузинского государства. Во-вторых, административно-тер­ри­ториальное деление Абхазии – западной Грузии на эриставства, как уже неоднократно было отмечено, произошло ещё на самом начальном этапе формирования Царства «абхазов», в эпоху основоположника этого государственного образования Леона II-го, который, по-видимому, и назначил первых эриставов («чиновников») на терри­тории современной Абхазии. Здесь нельзя не отметить также некоторую противоречивость в суждениях Г. В. Цулая. Правильно под­черкивая, что «владетелем Абхазии» (XIIв.) был потомок Леонидов Давид IV Строитель»,[16] тут же почему-то говорит совершенно проти­воположное: «Для судеб собственно Абхазии эпоха правления это­го монарха (Давида Строителя – З.П.) имела особое значение. При нём она обрела статус владетельного княжества в пределах объединённой Грузии».[17]

В источниках сохранились отрывочные сведения об эриставах Бедийском, Цхумском и Абхазском. Так, известно, что к началу XIIIв. во главе Абхазского эриставства стоял представитель знатного рода Шарвашисдзе – Дотагод. В науке нет единого мнения по вопросу происхождения и времени выдвижения этого рода. Некоторые учёные считают их потомками одного из представителей дома Шарваншахов, направленного Давидом Строителем в Абхазию после присоединения Ани к Грузии. Эту гипотезу выдвинул ещё М. Броссе.[18] Основоположник абхазской литературы, первым из абхазов написавший историю Абхазии, Д. И. Гулиа также был склонен считать Шарвашидзе «князьями из рода Ширван-Шаха».[19]

Фактически такого же мнения придерживался и З. В. Анчабадзе, который обратил внимание на то, что древнегрузинская форма фамилии Шар­вашидзе – «Шарваши(и)-дзе дословно означает «сын Ши(а)рван­шаха».[20] Однако существует также мнение, что предки Шарвашисдзе играли активную роль в пределах Абхазского эриставства ещё в XIв. В частности, в «Матиане Картлиса» упоминается некий Куабулели Чачас-дзе Отаго, который по поручению царя Баграта IV-го во главе абхазского войска вёл осаду Анакопийской крепости, занятой византийцами.[21] В связи с этим обращено внимание на сходство имени жившего на рубеже XII-XIII вв. эристава Шарвашисдзе Д-отаго-д с именем Куабулели Чачас-дзе Отаго,[22] на основе чего некоторые исследователи (Ш. Д. Инал-ипа) вообще скло­нны считать «Чачас-дзе» грузинской формой фамильного имени Чачба.[23]

Допуская вполне возможной взаимосвязь между «Чачас-дзе» и «Чачба»,[24] нам однако трудно представить, как можно «Чачас-дзе»-«Чач­ба» увязать с «Шарвашидзе». Как совершенно правильно указал З. В. Анчабадзе, «грузинские формы абхазских дворянско-кня­жес­ких фамилий, как правило, непосредственно исходят из соответс­твующих абхазских фамилий: Маршания-Амаршан, Иналишвили-Иналипа, Анчабадзе-Ачба, Дзяпшишвили-Дзиапшипа, Маргания-Ма­ан и т.д. Что же касается фамилии Шарвашидзе, она составляет исключение из этого правила. Абхазская форма этой фамилии (Ачачба-Чачба) ничего общего не имеет с грузинской её формой – Шарвашидзе».[25]

Верно отмечено в историографии (Ш. Д. Инал-ипа), что территория современной Абхазии в период существования единого Грузинского государства «меньше всего походила на отдаленную провинциальную область».[26] Есть все основания утверждать, что в XI-XIIвв. именно эриставства, расположенные на территории современной Абхазии, были опорой царей Грузии в борьбе против феодальной оппозиции. Неслучайно, что первый царь объединённой Грузии Баграт III одной из своих резиденций (может быть, даже главной) сделал Бедиа, где построил великолепный храм – царскую усыпальницу.

Нет ни одного факта, который бы свидетельствовал об антиправительственных, тем более о сепаратистских настроениях абхаз­с­ких феодалов, якобы недовольных упразднением «Абхазского» ца­р­ства, как это считают некоторые исследователи.[27] Во-первых, как уже отмечалось выше, в 978г. никакого упразднения Царства «Аб­хазов» не произошло (не говоря уж о том, что данное царство, с самого начала его возникновения, было не «национальным» государством собственно этнических абхазов, а западногрузинским политическим образованием), поэтому сама постановка вопроса в этой пло­скости в корне неправильна. Во-вторых, буквально все антиправи­тельственные выступления, имевшие место в XI-XIIвв., как на Востоке, так и на Западе Грузии, ставили целью не обособление (последними сепаратистскими выступлениями следует считать вы­с­­тупления картлийских азнауров ещё в начале царствования Баграта III-го /80-е годы Хв./, стремившихся создать в Шида Картли самостоятельное политическое объединение во главе с ма­ри­о­не­то­ч­ной династией,[28] все последующие выступления же /Ли­па­рита Баг­­ваши и т.д./ были направлены всего лишь на ослабление сильной цар­с­кой власти и установление нужного для оппозиции политического режима) той или иной области от грузинского государства, а сме­щение того или иного монарха и возведение на царский престол претендента, отвечающего интересам мятежников.

Как совершенно справедливо отмечал академик Н. А. Бердзенишвили, в своей борьбе феодальная оппозиция в указанный период главной целью ставила упрочение своих позиций при царском дворе и, как правило, добивалась всего лишь изменения политического курса в конкретном направлении.[29] Так было, в частности, во время выступления сторонников царевича Деметре против своего сводного брата – царя Баграта IV-го. Описывая эти события, автор «Матиане Картлиса» («Летопись Картли»), хотя и отмечает, что некоторые азнауры поддерживали укрепившегося в Анакопийской крепости мятежного царевича, но при этом нет никакого намёка на то, что это было сепаратистское выступление абхазских (этнически) феодалов, как это допускает З. В. Анчабадзе.[30] Совершенно очевидно, что сторонники царевича Деметре добивались не отделения какой-либо области от грузинского государства, а воцарения своего претендента в Кутаиси, т.е. мы здесь имеем дело с попыткой государственного переворота, в котором не обязательно участие одних абхазских (этничес­ки) азнауров.

Более того, как показали дальнейшие события, царевича Деметре в борьбе против своего венценосного брата поддерживала феодальная оппозиция в основном из Восточной и Южной Грузии (Месхети), в то время как царь Баграт полностью контролировал ситуацию в западной Грузии,[31] в том числе и на территории современной Абхазии, за исключением, конечно, Анакопийской крепости (несмотря на совершенно чёткое указание «Матиане Картлиса» – единственного источника, повествующего об этих событиях – на то, что царевич Деметре передал византийцам только Анакопийс­кую крепость и ничего больше,[32] в некоторых публикациях, почему-то, проводится мысль об овладении Византией значительной частью Абхазии[33]), которую ещё в начале 30х годов XIв. передал Византийской империи сбежавший в Константинополь мятежный царевич.[34] Если учесть также, что в 40-х годах XIв. освобождение Анакопийской крепости Баграт IV поручил абхазскому войску во главе с Куабулели Чачас-дзе Отаго, по всей вероятности, руководителю Абхазского эриставства, которого, как уже было отмечено, отдельные исследователи считают чуть ли не родоначальником абхазс­кого княжеского рода Шарвашидзе,[35] то утверждения о каких-либо сепаратистских настроениях абхазов в данное время абсолютно несостоятельны.

Неоправданно искать сепаратистские настроения на территории современной Абхазии и в эпоху Давида Строителя.[36] Аргументом в этой связи не может служить зафиксированное в «Жизни царя царей Давида» сообщение о мерах, принятых Давидом IV по укреплению своей власти в «Абхазии вплоть до Бичвинта» (Пицунда).[37] И уж совершенно непонятно, почему участие западногрузинских дидебулов, в том числе и абхазских, в восстании за возвращение первого мужа царицы Тамар – русского князя Юрия Андреевича во дворец, следует рассматривать как проявление партикулярных тенденций.[38] Ведь и в этом случае мятежники однозначно добивались смены политического режима в масштабе всего государства, т.е. боролись за центральную власть, а не за обособление от неё.

Таким образом, нет никаких поводов сомневаться в лояльности абхазов к центральной власти в XI-XIIвв. Наоборот, всё говорит о том, что они были одними из наиболее верных подданных царей Грузии. Абхазские дидебулы всегда играли важную роль при царском дворе. Ярким свидетельством сказанного является сохранившееся в «Истории и восхвалении венценосцев» описание процедуры приема высоких иностранных гостей в период правления царицы Тамар. Во время таких приёмов абхазы, вместе со сванами, гурийцами и т.д., находились в непосредственной близости к царице.[39] Значительно возросла в этот период роль расположенных на территории современной Абхазии эриставств, в частности Цхумского. Город Цхуми (Сухуми) стал «одной из летних резиденций царей». По словам историка царицы Тамар, она «зимой жила в Двине, летом в Коле и Цедис-тба,[40] иногда же переходила в Абхазию – Гегути и Цхуми».[41] Все это бесспорно говорит о том, что Цхуми действительно был важнейшим «культурным и административным центром грузинского государства».[42]

Абхазы постоянно фигурируют в военно-политических акциях грузинского государства на протяжении XI-XIIвв. Они, естественно, принимали активное участие во всех крупнейших сражениях. Ни в одном источнике мы не встречаем даже намека на то, что абхазы чем-либо отличались от представителей других регионов объединенного Грузинского царства. Попытка же отдельных идеологов абхазского национал-сепаратизма, найти элементы абхазской (национальной) государственности – в виде автономного княжества даже в период расцвета единой грузинской феодальной монархии (XI-XII ве­ка)[43] – абсурдна и является фальсификацией исторического прошлого грузинского и абхазского народов. В XI-XIIвв. Абхазия (в пределах современной территории) не имела никакой автономии. Она даже, как уже неоднократно отмечалось, не была единой в адми­нистративном отношении. Единственное, к чему бесспорно стре­мились абхазы в XI-XIIвв., было дальнейшее укрепление и упро­чение военно-политического могущества своего государства – объединённого Грузинского царства.

На территории современной Абхазии процветала средневековая грузинская христианская культура. В этом отношении данный регион ни в чём не уступал другим областям Грузии.[44] В это время в Абхазии было построено множество христианских храмов, среди которых выделялись воздвигнутый Багратом III-м Бедийский храм, ставший (наряду с храмом Баграта в Кутаиси – в столице государства) своеобразным символом созданного на рубеже X-XIвв. единого грузинского государства усыпальницей первого царя объединённой Грузии.[45] Замечательными памятниками грузинского христианского зодчества являются Лыхненский (рубеж X-XIвв.) и Пицундские (XII век) храмы.

На территории современной Абхазии строились в этот период крепости и другие оборонительные сооружения, среди которых следует назвать крепостные укрепления на Иверской горе города Анакопии, сооруженные в разное время (с IV-го по XIвв.),[46] а также замок Баграта, расположенный на одном из холмов юго-восточной части Цхуми. Данная крепость, построенная не то Багратом III-м, не то Багратом IV-м, по мнению учёных, являлась цитаделью средневекового Сухуми и охраняла порт, расположенный тогда у устья реки Беслетка, и всю эту местность.[47] Типичным памятником средневековой грузинской архитектуры является и одноарочный Беслетский мост близ Сухуми, на котором высечена древнегрузинская надпись, датируемая, по палеографическим особенностям, XI-XII веками.[48] Расположенные на территории современной Абхазии христианские храмы были центрами грузинской книжности и просвещения. Письменная культура региона в это время была исключительно грузинской. Почти все дошедшие до нас лапидарные надписи XI-XIIвв. сделаны на грузинском языке.[49]

Касаясь вопросов истории Абхазии XI-XIIвв., нельзя пройти мимо вопроса о значении терминов «Абхазия» и «абхазы» в это время, что нередко становится предметом околонаучной спекуляции сепаратистски настроенных деятелей. Мы уже отмечали, что воцарение Баграта III-го в западной Грузии (978г.) и последовавшее за этим объединение всех грузинских земель вокруг Кутаисского престола, никоим образом не означало изменения политической и национально-культурной сущности Царства «Абхазов», которое с самого начала было исключительно грузинским государством. На самом деле, произошло всего лишь территориальное расширение «Аб­хазского» царства.

Помимо собственно грузинских источников, «Абхазия», в качестве чуть ли не официального названия объединённого Грузинского царства, фигурирует почти во всех известных иноязычных источниках того периода. Приведём наиболее примечательные в этом плане материалы. Так, в сочинении Иоанна Скилице грузинские цари: Гиорги I (1014-1027гг.), Баграт IV (1027-1072гг.) названы «архон­тами Абазгии», а обитатели их страны – «абазгами».[50] Другой визан­тий­ский автор Иоанн Зонара (XIIв.), рассказывая о нарушении Багратом IV мира с Византией, называет его правителем «Абазгии».[51] В другом месте его сочинения (там, где описывается кончина императо­ра Алексея Комнена) упомянуты «авасги», которые «были прис­ла­ны из Авасгии вместе с девушкой, обрученной со старшим сыном кесаря».[52] Как совершенно справедливо отмечено в историографии, факт обручения «авасгской принцессы со старшим сыном кесаря», приведённый Иоанном Зонара, является прямым подтверждением сообщения историка Давида Строителя о выдаче дочери царя Давида – Катаи замуж за одного из сыновей Алексея Комнена.[53]

Грузинских царей правителями (архонтами) «Абазгии», а жителей страны – «абазгами» называют Михаил Атталиат[54] и Иоанн Цеце.[55] более то­го, Иоанн Цеце даёт разъяснение, почему и как произошло смешение терминов «абазги» и «иберы». По его сообщению, «иберы, абасги и аланы составляют одно племя, внутри которого первенство принадлежит иберам».[56] Помимо терминов «Абазгиа» и «абазги» в византийских источниках для обозначения Грузии и грузин, конечно, встречаются термины «Иберия» и «Иберы». Это, прежде всего, сообщение Никифора Вриения, в котором Баграт IV – отец императрицы Марии (Мариам) назван правителем «иберов».[57] И в сочинении Георгия Кедрина встречаем употребление термина «Иберия» в качестве названия объединенного Грузинского царства.[58] Аналогичная ситуация и в сочинениях Михаила Атталиата[59] и Иоанна Зонары.[60]

Вместе с тем, следует обратить внимание на то обстоятельство, что упоминание почти всеми византийскими авторами данного периода объединённого грузинского государства XI-XIIвв. «Абхазией», а населения страны «абхазами», к сожалению, порой становится причиной досадных недоразумений, встречающихся в трудах отдель­ных византинистов, а также некоторых абхазоведов. В этом плане особенно бросаются в глаза оплошности, допущенные в «Истории Византии» (автор соответствующего раздела – академик Г. Г. Литаврин), где без всяких оговорок употребляются такие выражения, как «Абхазская знать» (которая в 1027г. предъявила претензии на земли, приобретенные Василием II в Асфарагане), «наследник Гиоргия Абхазского Баграт» (с которым удалось заключить мир Роману Аргиру) и т.д.[61] И в другом месте этого издания мы встречаем упоминание «абхазов» («вышли из повиновения абхазцы, сербы…»)[62] без соответствующих комментариев. Кстати, эти и другие неточности второго тома «Истории Византии» в свое время были подвергнуты справедливой критике грузинскими историками.[63]

Следует отметить, что аналогичного рода оплошности допускал и один из корифеев русской византинистики, академик Ф. И. Успенский, который в своей «Истории Византийской империи», без каких-либо разъяснений, нередко называет Гиоргия I-го «царём Абхазии», а Давида Куропалата – «царём Грузии».[64] В одном месте же учёный вообще доходит до абсурда, когда пишет: «При наступлении зимы Василий II перевёл свое войско в Трапезунт, имея намерение весной следующего года докончить завоевание Абхазии и Грузии».[65] Со всей уверенностью можно утверждать, что в этих фрагментах везде под «абхазами» подразумеваются не этнические абхазы (в современном понимании), как это может быть воспринято несведущим читателем, а население объединённого Грузинского царства – Абхазии и её руководители.

Ещё дальше идут абхазские исследователи, проявляя при этом полную некомпетентность в области грузино-византийских взаимоотношений. Например, неоднократно упомянутый выше абхазский историк и этнограф Ш. Д. Инал-ипа, по-видимому, не имея никакого представления о сообщении историка Давида Строителя о родствен­ных династических связях между грузинским царским домом и Ком­ненами в I четверти XIIв. и существующих по этой проблеме в грузинской историографии суждениях, некритически осмысливает вышеприведенное сообщение Иоанна Зонары о пребывании «авасгской» принцессы в Константинополе и считает этот факт свидетельством породнения дома Комненов с предками современных абхазов. Более того, Ш. Д. Инал-ипа, решив, что «девушка из Авасгии» непременно должна была выйти замуж за старшего сына Алексея Комнена – будущего императора Иоанна II – безапелляционно называет его «абхазским зятем». Ещё более фантастичен вывод покойного учёного о том, что в тот период «среди сторонников Иоанна были и другие люди (помимо тех, кто сопровождал невесту византийского царевича – З.П.) абхазского происхождения, в том числе и такие, которые занимали видные государственные посты в Константинополе».[66]

«Абхазией» и «абхазами» называют Грузию и жителей Грузинского государства арабские авторы, повествующие о событиях XI-XIIвв. Т.н. Яхья Антиохийский Гиоргия I-го называет «царём абхазов» (малик ал-абхаз), а его царство – «Билад ал-Абхазийа» (страна «абхазов»), «билад ал-абхази» (страна «абхаза») или «Мулк ал-абхази» (царство «абхаза»).[67] «Абхазским царём» назван и Баграт IV, а «царями абхазов и курджов» – Давид IV, Деметре I, Гиорги III.[68] По словам Садр ад-Дина ал-Хусейни, Алп-Арслан преследовал царя «абхазов» Баграта IV-го в «Курджистане» (в Грузии).[69] «Абхазским царём» назван Деметре I – преемник Давида Строителя – в сочинении известного арабского путешественника Ибн ал-Азрак ал-Фарики.[70] Некоторые арабские авторы, освещающие события более позднего периода (напр. XIIIв.) по-прежнему называют «Абхазией» всю Грузию. Так, биограф Хорезм-шаха Джалал ад-Дина ан-Насави, рассказывая о походе Джалал ад-Дина в Восточную Грузию, пишет, что он проник «вглубь абхазских земель».[71] Для другого автора XIIIв. Якута страна «абхазов» населена «курджами» (грузинами).[72] В сочинении Ибн ал-Асира известный грузинский деятель эристав клдекарский Липарит Багваши назван «маликом Абхазии – Карит».[73] По сообщению Имад ад-Дина Испахани, в 1154г. наследник сельджукского престола Сулейман-шах женился на дочери грузинского царя («малик ал-Курдж»), которая являлась «абхазской госпожой» («хатун ал-абхазийа»).[74]

Почти аналогичную ситуацию встречаем в персидских письменных памятниках. По словам персидского историка XII-XIIIвв. Ибн-Испан­ди­я­ра: «Тамар падишах Тбилиси и Абхазии».[75] В одном из своих стихотворений известный азербайджанский поэт Хакани (XIIв.) говорит: «Стал я жителем Абхазии и заговорил по-грузин­с­ки».[76] Другой известный поэт Фелеки Ширвани в своей оде, написан­ной по поводу кончины царя Деметре I-го, сына Давида Строителя, называет его «шахиншахом Абхаза и Шаки, царём горизонтов».[77] В сочинении сельджукского хрониста Ибн Биби царица Тамар (Тамар-ханум) названа «малика гурдж» (царица Грузинская), которая правила «Мамлакат-абхаз» («Страна абхазов») и дар ал-Муль­ком (столицей) Тифлис».[78]

В армянских источниках, правда, не так уж часто, цари объединённого грузинского государства все же названы царями «абхазов». Например, так называют Баграта III-го Степанос Таронаци[79] и Аристакэс Ластивертци.[80] В сочинении Аристакэса Ластивертци и Гиорги I назван «абхазом», а его страна – «Абхазией»,[81] хотя в другом месте своего произведения армянский историк говорит о нём, как о «грузинском князе».[82] Гиоргия I-го царём «абхазов» называл и Вардан Великий.[83]

Древнерусские летописи и другие памятники письменностизна­ют практически единственное название единого грузинского государ­ства XI-XIIвв. – «Обези» (Абхазия).[84] В историографии совершенно чётко и аргументировано показана вся несостоятельность и абсурдность попыток некоторых абхазоведов интерпретировать «Обе­зи», «обежанин» древнерусских источников, как «Абхазия» и «абхазы» в современном их понимании.[85] Однозначно доказано, что буквально во всех известных науке сообщениях древнерусских письменных памятников, упоминающих «Обе­зи», речь идет об «Абхазии» в широком значении, т.е. об едином Грузинском государстве и его населении.[86]

Мы привели далеко неполный перечень тех иноязычных памятников, в которых под терминами «Абхазия» и «абхазы» подразумевается объединенное Грузинское государство в целом и всё его население. Со всей уверенностью можно утверждать, что историчес­кая наука не располагает ни одним письменным источником, освещающим события XI-XIIвв., в котором термины «Абхазия» и «абхазы» имели бы иное значение. Так что разглагольствования отдельных историков – идеологов абхазского сепаратизма «о национальном государственном организме этнических абхазов в XI-XIIвв.», тем более «об его самостоятельной роли на международной арене», от начала до конца, надуманы и абсолютно необоснованны.

Современная Абхазия в XIII-XVвв. В ХIIIв. в результате опустошительных нашествий сначала Хорезмшаха Джалал ад-Дина, а затем покорения Грузии монголами, не только была существенно подорвана военно-политическая мощь страны, но и появились первые бреши в единой грузинской государственности. В 40-х годах ХIIIв., как известно, монголы разделили Грузию на восемь думанов (военно-административные округа), из которых два были в западной Грузии. Территория современной Абхазии вошла в думан, управление которым было поручено Цотне Дадиани.[87] Жители нынешней Абхазии, в том числе собственно этнические абхазы, и в этот период продолжали активно участвовать в общегрузинских процессах. Так, например, по словам анонимного грузинского хронографа XIVв., описавшего столетний период монгольского владычества в Грузии, абхазы участвовали в походе Лаша-Гиоргия (1207-1222) – сына и преемника царицы Тамар – на Гандзу.[88] Этот же источник повествует о том, как Лаша-Гиорги «охотился в Цхуми и Абхазии и ведал де­лами тамошними».[89] Данное сообщение привлекает интерес в том плане, что летописец чётко отделяет друг от друга Цхуми и Абхазию. Это лишнее доказательство того, что в XIIIв. эти области не составляли одну административную единицу – единое владетельное княжество (груз. «самтавро») – Абхазию, чуть ли не в ее современных границах. Насколько близким для грузинского царского дома был абхазский этнический мир в XII-XIIIвв., говорит и факт наречения царицей Тамар своего сына и наследника вторым именем – «Лаша», что, по разъяснению древнегрузинского автора (или редактора-комментатора, явно жившего в эпоху, близкую к царствованию Лаша-Гиоргия),[90] переводится с языка апсаров, как «Просветитель вселенной».[91] В науке существуют определённые разногласия в связи с идентификацией «апсар»-«апсил»-«апсуа». Мы разделяем точку зрения тех учёных (М. Г. Джанашвили, С. Н. Джанашиа, Х. С. Бгажба, З. В. Анчабадзе, Г. В. Цулая, Т. Гванцеладзе и др.), которые не сомневаются в правильности такой идентификации.[92]

Абхазы также активны на общегрузинской арене и в период правления царицы Русудан (1222-1245гг.). Так, согласно летописи, на борьбу против войск Джалал ад-Дина Русудан «призвала всех воинов своих, имеров и амеров.., абхазов, джиков и всех в Имерском царстве».[93] Как уже было отмечено выше, при активном участии абхазов произошло и провозглашение Давида (сына Русудан) царём Грузии в Кутаиси.[94] По сообщению того же летописца, в рядах вооруженных отрядов Цотне Дадиани, выступивших для участия в восстании против монголов (заговор в Кохтас-Тави), вместе с другими находились и «далеко живущие абхазы».[95] По­зже, после поражения восстания Давида Нарина и его прибытия в западную Грузию, «абхазы, сваны, Дадиани, Бедиани, рачинский эристав и все жители Лихт-Имерети собрались с огромной радостью и объявили его (Давида Нарина – З.П.) царём».[96] С этого времени единое грузинское государство фактически распалось на два царства. В восточной Грузии по-прежнему царствовал Давид Улу (сын Лаша-Гиоргия), а в западной (Лихт-Имерети) Давид Нарин (сын царицы Русудан) фактически создал самостоятельное царство, которое просуществовало до 30-х годов XIVв.

Территория современной Абхазии, естественно, оказалась в пределах владений Давида Нарина. Интересное сообщение о деятельности этого царя на территории нынешней Абхазии сохранилось в надписи, высеченной на одной серебряной иконе из Илорского храма (близ нынешнего г. Очамчире), которая гласит: «Святой Гиоргий Илорский, прославь и дай царствовать царю-царей Давиду, сыну Русудан, по повелению которого окован сей образ илорского великомученика».[97] Приведённое сообщение представляет интерес и в том плане, что оно прямо свидетельствует о принадлежности данного региона к общегрузинскому христианскому миру. Вопрос этот поднят нами не случайно: сепаратистски настроенные историки и их покровители – идеологи русского национал-шовинизма, рьяно пытаются распространить мысль о существовании абхазской национальной церковной организации. При этом они апеллируют к тому, что в средние века в Грузии действительно функционировал т.н. «Абхазский» (западногрузинский) Католикосат, который, вопреки фантастическим выдумкам любителей сенсации (типа В. Кожинова и ему подобным),[98] представлял собой не абхазскую, а чисто грузинскую церковную организацию.

Как уже отмечалось, в историографии всё ещё точно не определено, когда начал функционировать т. н. «Абхазский» (Западно­грузинский) Католикосат, хотя не должно вызывать сомнения то, что это могло произойти ещё во времена правления «Леонидов» в Царстве «Абхазов».[99] В этой связи, прежде всего, заслуживает внимания сообщение Вахушти Багратиони о том, что западногрузинская церковь «…при помощи …Леона и его наследников, освободилась от зависимости греков, ибо об этом свидетельствует имя его, так как именуют его Католикосом Абхазети, а не Эгриси или Имерети».[100] В ХI-ХIIвв. мало что известно об «абхазских» католикосах и лишь с XIIIв., в связи с воцарением Давида Нарина в западной Грузии, выходят они на передний план.[101]Окончательное же офор­м­ле­ние «Абхазского» Католикосата, как самостоятельной церковной организации происходит во II пол. XVв., когда по инициативе запад­но­грузинских лидеров – имеретинского (также картло-имере­тинс­ко­го царя Баграта и «великого эриставт-эристава Дадиан-Гури­е­ли» – Ша­мадавле, при непосредственном участии Антиохийского патриарха Михаила, произошло возведение

5. З. Папаскири

владыки Иовакима на престол Католикоса «Лихтимера и Абхазии». По этому поводу был составлен специальный документ – «Мцнебаи сарджуло» («Каноническая заповедь»), в котором, помимо прочего, были указаны границы деятельности «Абхазского» Католикоса: Имерети, Гурия, Одиши, Абхазия, вся Аджария, Шавшети и Кларджети.[102]

Таким образом, совершенно очевидно, что учреждение «Абхаз­ского» Католикосата во II пол. XVв. означало победу сепаратистс­ких устремлений руководителей западной Грузии, которым, в угоду своих политических амбиций, понадобилась «своя» церковь, независимая от Мцхетского Католикосата, олицетворяющего общегру­зин­­ское единство. О том, что «Абхазский» Католикосат был исключительно грузинской национальной церковной организацией, однозначно свидетельствуют как данные нарративных источников, так и, что главное, документальные материалы. Прежде всего, это памятни­ки, непосредственно освещающие деятельность «Абхазского» Католикосата: «Большой ядгар Абхазского Католикосата», или «Бичвинтский ядгар», который создавался в XVI-XVIII веках (в основу древнейшей части этого памятника или собственно «Ядгара», сос­тавленного на рубеже XVI-XVIIвв., был положен «Ядгар» известного имеретинского царя Баграта III-го, пожалованный Бичвинтской церкви между 1537 и 1565 годами, вторая же часть этого документа представляет собой сборник жалованных грамот имеретинских царей, католикосов и владетельных князей западной Грузии), и «Боль­шой ядгар крестьян Абхазского Католикосата» (составлен в 1622г. по заказу Католикоса Малакии и в нём зафиксированы принадлежа­щие Католикосу крестьяне в пределах Имерети, Гурии, Одиши).

Единственное, что связывает «Абхазский» Католикосат с абхаз­­ским этническим миром, это то, что резиденция католикосов дол­­гое время находилась в Бичвинта (Пицунда), т.е. на территории Абхазского эриставства. Выдвижение Бичвинты в качестве общегру­зинского религиозного центра, по мнению З. В. Анчабадзе, про­ис­хо­дит в период усиления княжества Сабедиано (т.е. Мегрелии – З.П.). По словам учёного, «ещё в конце XIIIв. «Бичвинта» становится религиозным центром всего Западного Кавказа».[103] По мнению исследователей, об этом свидетельствует тот факт, что в это время к Бичвинтской митрополии были присоединены Аланская и Зикхская мит­рополии.[104]

В историографии нет единого мнения о том, когда было принято решение о переносе резиденции «Абхазских» Католикосов из Бичвинты в Гелати (близ Кутаиси). По мнению З. В. Анчабадзе, это произошло в середине XVIIв., при Католикосе Захарии Квариани.[105] Другие же исследователи этот акт датируют серединой XVIв., временем правления Католикоса Евдемона Чхетидзе – 1558-1578гг.[106] Независимо от того, когда это произошло, в XVIв. или в XVIIв., ясно одно: это было вызвано значительным ухудшением обстановки на территории современной Абхазии. Однако Бичвинта и после этого оставалась значительным центром западногрузинской церкви, где происходили освящение мирра и другие торжественные ритуалы.[107]

Как видим, национально-культурный облик т.н. «Абхазского» Католикосата не вызывает никакого сомнения. Данная церковная организация целиком и полностью была грузинской.[108] А тот факт, что центром западногрузинской церкви являлась Бичвинта, может говорить лишь об одном – этнические абхазы и в это время (в XIV – I половине XVвв.) продолжали оставаться в ареале грузинского хрис­тианства.

После смерти Давида Нарина (1293г.) в западной Грузии началась феодальная междоусобица, чем воспользовался Гиорги Дадиани, который, по словам царевича Вахушти, «прибрал к своим рукам Цхумское эриставство и завладел Одиши целиком до Анакопии. А Шарвашидзе же утвердился в Абхазии…».[109] Данное сообщение, на наш взгляд, не совсем правильно интерпретируется в науке. З. В. Анчабадзе, исходя из ошибочного тезиса о слиянии Цхумского и Абхазского эриставств в единое Цхумское эриставство во главе с Шарвашидзе (о чем говорилось выше), отмечает, что «Цхумские эриставы вынуждены были ограничиться территорией бывшего эрис­тавства Абхазия».[110] Из этого следует вывод, что территорию Цхумского эриставства Дадиани отнял у Шарвашидзе. Однако сообщение Вахушти Багратиони явно свидетельствует, что накануне этих событий никакого единого Цхумско-Абхазского эриставства не было. Наоборот, Вахушти всю территорию Цхумского эриставства до Ана­копии включительно (за которой начиналось Абхазское эриставство) называет не иначе, как «Одиши целиком» (т.е. вся Мегрелия).

В указанный период совершенно очевидно стремление западно-грузинских эриставов еще больше упрочить свои права на эриставские владения,[111] чему, естественно, мешали лихтимерские цари. Поэтому они с определённым воодушевлением встретили прибытие в Кутаиси Гиоргия V-го Блистательного и отстранение им от престола Баграта – внука Давида Нарина. Вполне возможно, что энтузиазм эриставов Одиши (Мегрелии), Гурии, Сванети и Абхазии был вынужденным. Они, по всей вероятности, не располагали достаточными силами для оказания сопротивления грузинскому царю и поэтому поспешили к нему «с большими дарами и благословили его царствование в Имерети и всей Георгии» (т.е. Грузии – З.П.).[112] Этим самым им, по-видимому, удалось сохранить статус наследственных владетелей в своих эриставствах.[113] Это позволило Гиоргию V-му победоносно продолжить путь дальше и без особых осложнений установить полный контроль над всей западной Грузией. Как отмечает царевич Вахушти, царь «вступил в Одиши, оттуда – в Абхазию, распорядился о (делах) тамошних и завладел крепостями».[114] Заслу­жи­вает внимания тот факт, что Гиоргий V почему-то посчитал нужным (это чётко подчеркивается в сообщении Вахушти) оставить кре­пости Абхазии «для себя». Цхумское же эриставство было возвраще­но Одишскому эриставу («Бедиели»).[115]

В конце 80-х годов XIVв., воспользовавшись осложнением внешнеполитической обстановки в результате начала нашествий Тимура в Грузию, потомки Давида Нарина, в частности, имеретинский эристав Александр – сын смещённого Гиоргием V-м с Кутаисс­кого престола царя Баграта, попытался восстановить Имеретинское царство и для этой цели решил привлечь на свою сторону «Дадиани-Гуриели, Шарвашидзе и сванов, но они не посмели, так как побаивались царя Баграта (царь Грузии в 1360-1393 гг.) и остались верны ему».[116] Несмотря на это, Александру, по-видимому, удалось объявить себя царем (1387-1389гг.), однако, ни он, ни его преемник на имеретинском престоле – Гиорги, не сумели подчинить себе мтаваров. Более того, полным провалом закончился поход имеретинского царя в Одиши в 1392г.,[117] где Дадиани при помощи «абхазов» одолел его, «и убили мегрелы царя Гиоргия…».[118] Таким образом, нес­мотря на трудности, возникшие в связи с натиском полчищ Тимура на Грузию, Баграту V-му удалось сохранить единство страны и «подчинились (ему) имеры, одишцы, гурийцы, абхазы, сваны, джики и горцы кавказские».[119]

Итак, на протяжении всего XIVв. западногрузинские эриставы, в том числе эристав Абхазии Шарвашидзе, стабильно проявляли верность центральной власти, чем значительно способствовали сохранению единства общегрузинского государства. Вместе с тем, в это время, в пику имеретинским Багратионам и, видимо, благодаря поддержке центральной власти, происходит рост могущества правителей Одиши – Дадиани, которые становятся фактическими лидерами западной Грузии. Как уже отмечалось выше, они в это время пос­тоянно владели Цхумским эриставством.

Совершенно очевидно их влияние и на эриставов Абхазии – Шарвашидзе, которые, как правило, всегда участвовали в военно-полити­чес­ких мероприятиях одишских мтаваров. Более того, по дан­ным некоторых иноязычных источников, и территория собственно Абхазского эриставства, вероятно, входила в состав Одишского кня­жества. В этой связи особый интерес вызывает сообщение арабского автора XIVв. ал-Мухиби (умер в 1384г.) о том, что «у грузин два царя – царь Давид, который управляет Тбилиси и Дадимани – царь, который управляет Сухуми и Абхазом. Каждого из них зовут грузинским царём».[120] Аналогичное сообщение встречаем и в «Энциклопедии» Шихаб эд-Дина эль-Калкашанди.[121] По словам венецианс­кого дипломата Иосафаата Барбаро, побывавшего на Востоке в середине XVв. (1436-1451гг.), граница Мегрелии «простирается до Черкесии»,[122] из чего следует, что вся Абхазия до Черкесии находилась в пределах Одиши.[123] Это же подтверждает и Джорджо Интериано (XVв.), который границей между Грузией и Черкесией называет Ангаксию (Angaxia), локализуемую исследователями севернее Гагра – в районе современного Адлера.[124]

Одним словом, есть все основания считать, что границы Одиш­ского княжества в XIV – первой половине XVвв. в северо-западном направлении простирались не до реки Бзыби, как это предполагал З. В. Анчабадзе,[125] а до реки Псоу.[126] Это значит, что Абхазское эрис­тавство представляло собой не самостоятельное политическое образование, не имеющее ничего общего в государственно-правовом отношении с грузинской государственностью, а было составной час­тью Одиши-Мегрелии, правители которой – Дадиани, несмотря на достаточно высокую степень самостоятельности (об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что один из наиболее влиятель­ных представителей рода Дадиани – Вамек I /1384-1396/ чеканил /кстати, в Цхуми-Себастополисе, где находился монетный двор/ соб­ственную монету[127]), в это время всё же оставались опорой цент­­ральной власти в западной Грузии, являясь одновременно мандатуртухуцесами (должность, равнозначная управляющему ведомством внутренних дел и безопасности) всей Грузии (мандатуртухуцесами Грузии названы Бедан Дадиани[128] и Вамек Дадиани[129]), возможно также и амирспасаларами (глава военного ведомства). Об этом свидетельствует Пьетро Геральди, который Мамию Дадиани (правитель Одиши в 1323-1345гг.) называет главнокомандующим во­оруженными силами Грузии.[130]

В начале XVв. преемник Вамека I Дадиани – Мамиа (1396-1414гг.) вновь подтвердил свою верность царю Грузии Гиоргию VII-му и не поддержал имеретинских Багратионов в их попытке узурпировать власть в западной Грузии. За это царь вновь пожаловал владетелю Одиши Цхумское эриставство.[131] Одной из главных обязанностей мандатуртухуцесов Грузии была забота о безопасности рубежей грузинского государства. В источниках сохранились, в частности, сведения о такой акции, предпринятой Вамеком I-м Дадиани в Джикети, где он разрушил «и привёл в негодность» укрепления «Гагары и Угаги».[132] Вместе с тем, не исключено, что этот поход был направлен непосредственно и против Шарвашидзе,[133] который, возможно, уже начинал борьбу за освобождение от вассальной зависимости Дадиани.

В таком случае, это типичное проявление феодальной междоусобицы внутри страны, а не свидетельство стремления абхазского эристава выйти из подчинения центральной власти Грузии. Если судить по последующим событиям, тогда станет очевидным, что эрис­тав Абхазии (во всяком случае, на этом этапе) добивается всего лишь ликвидации промежуточной власти одишского владетеля, дабы непосредственно находиться в подчинении центра. По всей вероятности, этим и объясняется, что в 1414г., когда «Мамия Дадиани… пожелал покорить абхазов» и для этой цели «собрал войско одишских мегрелов и выступил» против Шарвашидзе, он встретил упорное сопротивление абхазского эристава: «Шарвашидзе с абхазами …истребили мегрелов, убили Мамию Дадиани».[134]

Узнав о возникшем в Абхазии конфликте, царь Грузии Александр I (1412-1442гг.) незамедлительно прибыл в Одиши, где его встретил сын Мамии Дадиани – Липарит, который попросил прощения за содеянное его отцом в Абхазии.[135] Из этого факта следует, что карательная экспедиция Мамии Дадиани в Абхазии не была санкционирована грузинским царём. Не исключено, что центральная власть уже побаивалась чрезмерного усиления владетелей Одиши и сама была заинтересована в выходе абхазского эристава из подчинения Дадиани. Так или иначе, ясно одно: Александр I сумел погасить конфликт. Он простил Липарита Дадиани и, взяв его с собой, «отправился в Абхазию». Там царя «встретил… Шарвашидзе, который подчинился его повелениям, как и при первых царях: привёл (Александр I – З.П.) в порядок дела тамошние, умиротворил их и прибыл в Кутаиси».[136]

На протяжении первой половины XVв. наблюдается дальнейший рост могущества одишских владетелей. В это время власть Дадиани распространялась практически на всю западную Грузию. По данным Иосафаата Барбаро, в приморской зоне он владел Себастополем (Сухуми) и Вати (Батуми).[137] В середине XVв. правитель Оди­ши-Мегрелии приобретает международное признание. Он становится активным членом антиосманской коалиции, организуемой последним царём объединённой Грузии Гиоргием VIII (1446-1466гг.). Особенно следует отметить, что в письме грузинского царя, отправленном в Рим (1459г.), Бедиани (он же Дадиани) назван «царём Мегрелии» («Bandian rex Mingreliae»),[138] а грузинские послы, прибывшие в Рим, именуют Бедиани «царём Мегрелии и Абхазии» («Bendas Megrelia et Abasiae rex»).[139]

В этой коалиции принимал участие и «Рабия князь Анокасии», под которым И. А. Джавахишвили понимал «князя Анакопии».[140] По мнению же З. В. Анчабадзе, Рабия был князем «Апоказии», т.е. Абхазии.[141] Однако, в последнее время Э. М. Мамиствалишвили, на наш взгляд, убедительно доказал, что в латинском тексте письма грузинского царя речь идет не об «Анакопии или Апоказии», а об «Анокасии» (По наблюдению Э. М. Мамиствалишвили, в архиве М. Та­марашвили везде зафиксирована «Ano­ca­sia» или «Angosia»),[142] под которой он подразумевает территорию, населенную джиками, а Рабию считает князем Джикети.[143] Исходя из этого, а также из того факта, что в указанное время именно Бедиани считался царем «Мегрелии и Абхазии», Э. М. Мамиствалишвили приходит к вполне логи­ческому выводу, что в этот период на территории современной Абхазии вообще не было политической единицы, независимой от одишского владетеля.[144]

Владетельные права Бедиан-Дадиани на Абхазию чётко зафиксированы в материалах генуэзских колоний. Как известно, первые генуэзские колонии на побережьи Чёрного моря появились еще во II пол. XIIIв.[145] Вскоре они от Таны до Себастополя-Сухуми основали 39 поселений, отсюда 7 – на побережье Грузии[146] (По мнению Т. Берадзе, на побережье Грузии у генуэзцев была всего лишь одна торговая фактория – Себастополис-Цхуми[147]). Все эти поселения были расположены на территории современной Абхазии: Гагра (Сасагу), Santa-Soffia (близ села Алахадзы), в Пицунде (Pezonda), в районе Гудаута (Cavo di Buxo), в Новом Афоне (Nicoffa), в Сухуми (Se­vas­to­poli) и около устья р. Энгури (Sant-Angelo).[148] Наиболее важной из этих колоний был Себастополь-Сухуми, где ещё с 1354г. находился консул (первым консулом назван Амброджо ди Пьетро[149]) Генуэзской республики.[150] Обращает внимание то обстоятельство, что консул в Себастополе-Сухуми назначался правительством Генуэзской республики с согласия местного правителя – Бедиани (об этом свидетельствуют «Анналы Генуи» от 1424г.).[151] Иосафаат Барбаро зафиксировал определённые претензии Бедиани и на доходы Себастополя.[152]

О реальной власти Одишского владетеля в Себастополе-Су­ху­ми говорит и тот факт, что генуэзские власти всемерно добивались его расположения. Например, в одном из официальных посланий к консулу в Кафе (1472г.) указывалось: «Всего более достойно пох­ва­лы то, что вы стараетесь со всеми властями и народами того края жить в дружбе и избегать случаев столкновения. И подобным же образом довольны мы тем, что вы писали нам о надеждах на прочный мир с Бендиано, князем Себастополиса».[153] Данное предписание, по-видимому, было своеобразной реакцией Генуэзского правительства на доклад консула Кафы (от 1 декабря 1465г.), в котором выражалось удовлетворение тем, что «хорошо уладилось дело с Бендиано князем Мегрелии».[154]

Со своей стороны, Дадиани-Бедиани также были заинтересованы в сохранении дружеских отношений с генуэзскими колонистами и порой угождали им даже вопреки желанию местного населения. Интересное свидетельство в этом плане имеется у вышеупомянутого «католического епископа Нижней Иберии» Пьетро Геральди, сидевшего в Сухуми. По его сообщению, местное население (а в это время – первая треть XIVв., – по словам Геральди, в Себастополе-Сухуми жили грузины, мусульмане и евреи)[155] возмутилось тем, что Дадиани выделил католикам отдельное кладбище. Возмущенный народ вырвал воздвигнутые в центре латинского кладбища крест и надгробные камни. Латины вновь воздвигли крест и восстановили надгробия. Тогда здешние схизматики (православные), священники и народ, при помощи сарацин и евреев, отнесли воздвигнутые в третий раз кресты и надгробные камни «главному епископу схизматиков».[156] Пьетро Геральди отмечает, что грузины, проявляя веротерпимость, не имели ничего против, чтобы у них было общее с латинянами кладбище, однако, те не захотели хоронить своих людей среди грузин.[157] Полагают, что этот конфликт подогревали сарацины-мусульмане (тюрки-сельджуки – выходцы из Румийского султаната) и евреи, которые всемерно добивались выжить из Цхуми-Се­бас­тополиса генуэзских конкурентов.[158]

Падение Константинополя (1453г.) и активизация турков-ос­ма­нов в Северном и Восточном Причерноморье внесли существенные коррективы в обстановку и на территории современной Абхазии. Уже в 1454г. турки осуществили первую военную экспедицию в рай­он Сухуми и разграбили город, а также побережье Абхазии[159] (Вахушти первое появление турок датирует 1451г.,[160] однако, в на­уке уточнена дата этого события – 1454 год[161]). Правда, царь Грузии Гиорги VIII, узнав о высадке турецкого десанта, незамедлительно направился в Абхазию, однако, он не смог догнать противника и довольствовался тем, что «вернул местных жителей в свои дома, при­вёл в порядок укрепления и управив делами тамошними, возвратился в Гегути».[162] Как уже отмечалось, Гиорги VIII в конце 50-х годов предпринял энергичную попытку создать мощную антиосман­скую коалицию на Востоке и в союзе с европейскими государствами нанести сокрушительный удар туркам-османам. Однако эта инициатива Гиоргия VIII-го провалилась, что резко повлияло на политическую ситуацию внутри Грузии. В 60-х годов XVв. страну охватил ос­трый политический кризис, который привёл к распаду единого государства.

В данный период (середина XVв.) территория современной Абхазии по-прежнему контролировалась владетелями Мегрелии, однако, именно с этого времени наблюдается начало экспансии абхазов-джиков в сторону Сухуми-Себастополиса. По сообщению консула Себастополя-Сухуми Герардо Пинелли, «28 июля 1455г. на город внезапно напали авогазы. (Местное) население полностью сбежало, чтобы спасти себя… авогазы хотели пленить их».[163] Анализируя данное сообщение, З. В. Анчабадзе пришёл к выводу, что это было восстание местного абхазского населения против генуэзцев.[164] Однако, как правильно заметил Э. М. Мамиствалишвили, ни в одном источнике не зафиксировано проживание абхазов в Сухуми в XIV-XVвв., поэтому говорить об освободительной борьбе абхазов против генуэзцев более чем сомнительно. Если даже «авогазов» считать абхазами, а не джиками, – пишет Э. М. Мамиствалишвили, – характер нападения на Сухуми вряд ли изменится, так как налицо нашествие совершенно чуждого для местного населения племён с целью захвата добычи и пленных.[165]

В 60-х годах XVв. абхазы по-прежнему вовлечены в общегрузинские процессы. В частности, они, «вместе с Дадиани-Гуриели и… сванами», поддержали Баграта Багратиони, объявившего себя имеретинским царём,[166] и в знак благодарности за оказанную поддержку «получили от царя Баграта: Дадиани – Одиши, Гуриели – Гурию, Шарвашидзе – абхазов и джиков, Геловани – Сванети. И царствовал над ними Баграт».[167] Нам кажется не случайным то обстоятельство, что в приведённом здесь из сочинения царевича Вахушти сообщении, Шарвашидзе, в отличие от других владетелей западной Грузии – Дадиани, Гуриели, Геловани, за которыми закреплялись соответствующие регионы: Одиши, Гурия, Сванети, – получает не Абхазию (конкретный регион), а лишь руководство над абхазами и джиками. Думается, это ещё одно подтверждение того, что территория современной Абхазии тогда далеко не была единой в административном отношении, и что Шарвашидзе в это время, в лучшем случае, оставались владетелями лишь территории Абхазского эриставства. Так или иначе, одно совершенно очевидно, у Вахушти, жившего в XVIIIв., когда князья Шарвашидзе однозначно считались правителями Абхазии (кстати, в нынешних её границах), были веские причины не переносить конъюнктуру своего времени в XV век и не называть тогдашних представителей рода Шарвашидзе владетелями Абхазии.[168]

Лояльность западногрузинских правителей, прежде всего, наи­более влиятельного среди них Дадиани, к царю Баграту, которая так ярко проявилась как в начале 60-х годов XVв., так и позже, при изб­рании Иовакима Западногрузинским («Абхазским») Католикосом, длилась недолго. После смерти Шамадавле Дадиани, одного из инициаторов утверждения в западной Грузии независимого от Мцхетс­кого Католикоса иерарха, владетелем Одиши становится Вамек II Дадиани, которому не пришлось по душе чрезмерное усиление царя Баграта и поэтому «собрал абхазов и Гуриели и стал разорять Имерети, пытаясь завладеть им».[169] Выправить положение удалось сыну Баграта – Александру (1484-1510гг.), при котором происходит окон­чательное оформление Имеретинского царства, как отдельного политического образования.[170] Но это произошло не сразу. Вначале, когда после смерти своего отца – царя Баграта, Александр попытался сесть на имеретинский престол и на помощь «позвал Дадиани-Гуриели, Шарвашидзе и Геловани», те отказались,[171] что и предопределило исход борьбы за власть в западной Грузии в пользу предс­тавителя картлийской ветви Багратионов – Константина II-го (кар­т­лийско-имеретинский царь в 1478-1484гг., царь Картли в 1484-1505гг.). Кстати, в продолжении «Картлис цховреба» сохранилось сообщение о том, что Константин II «привёл… в послушание имерцев, одишцев, абхазов».[172] Позже (1484г.) царевич Александр всё же сумел утвердиться в Кутаиси: «Он установил мир с Дадиани-Гури­е­ли и этим самым успокоил и укрепил свою власть в Имерети и подчинил абхазов и сванов, но не так, как ему хотелось бы».[173]

Таким образом, к концу XVв., когда распалось единое грузинс­кое государство и образовались отдельные политические единицы: царства Картли, Кахети и Имерети; княжества Самегрело и Самцхе-Саатабаго, Абхазия фактически все ещё оставалась в сфере влияния мегрельского владетеля, хотя территориально в состав Одишского княжества непосредственно входила лишь «Верхняя Абхазия»,[174] а «Абхазией до Джикети владел Шарвашидзе, и этот Шарвашидзе подчинялся не всем повелениям Дадиани».[175]

Итак, как видно из вышеприведённого материала, в XI-XVвв. территория современной Абхазии отнюдь не представляла собой единое государственное образование, даже в форме автономного княжества, в пределах объединённого Грузинского царства. В указанный период большая часть территории современной Абхазии входила в пределы Одишского и Цхумского эриставств, населённых в основном грузинскими племенами. Цхуми по всем параметрам был грузинским городом. Там была резиденция правителя (мтавари) Одиши-Мегрелии, где он чеканил монету. Собственно абхазские пле­ме­на проживали, главным образом, в Абхазском эриставстве, юж­ная граница которого проходила в районе Анакопии. Данное эриставство, во главе которого стоял древнейший род Шарвашидзе, так­же являлось органической частью общегрузинского государственного организма. На протяжении почти всего этого периода (XIII-XVвв.) предс­тавители рода Шарвашидзе сохраняли преданность центральной власти Грузии. Более того, в отдельных случаях, они проявляли большую, нежели другие западногрузинские лидеры, лояльность к тбилисскому престолу и нередко становились её главной опорой в западной Грузии.

———————

Примечания

[1] Корпус грузинских надписей, т. I. Составил Н. Шошиашвили. Тб., 1981, с. 56; Корпус грузинских надписей, т. II. Составил В. Силогава. Тб., 1980, с. 52-53; М. Д. Лордкипанидзе. Возникновение новых феодальных государств.., с. 338-339.
[2] Об этом подробно см.: З. В. Папаскири. Возникновение единого грузинского феодального государства и некоторые вопросы внешнеполитического положения Грузии. Тб., 1990, с. 75-82 (на груз. яз).
[3] Ю. Н. Воронов. Абхазы – кто они, с. 8.
[4] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 106-108.
[5] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 177-178.
[6] Об этом подробно см.: Г. Цкитишвили. К прочтению одного места из «Истории и восхваления венценосцев». – Сб.: «Грузия в эпоху Руставели». Тб., 1966, с. 222-227 (на груз. яз.); И. П. Антелава. Грузинские исторические источники XI-XIV вв. Тб., 1988, с. 42-47 (на груз. яз.); Д. Гоголадзе. Об эриставстве «апхазов», о древних этносах современной Абхазии и вопрос о конкретном этносе. Тб., 1995, с. 12-14 (на груз. яз.); М. А. Бахтадзе. Институт эриставства в Грузии. Тб., 2003, с. 245-247 (на груз. яз.).
[7] Д. Гоголадзе. Об эриставстве «апхазов».., с. 14-15.
[8] Вахушти. История Грузии.., с. 796.
[9] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 178.
[10] Г. В. Цулая. Абхазия и абхазы в контексте истории Грузии. Домонгольский период. М., 1995, с. 37 (курсив наш – З.П.).
[11] Г. В. Цулая. Абхазия и абхазы.., с. 131.
[12] Ср. Т. Берадзе. Из политической географии Одиши. – Сборник исторической географии Грузии. III. Тбилиси, 1967, с. 155 (на груз. яз.).
[13] Т. В. Берадзе. Из политической географии.., с. 155.
[14] Критику точки зрения Т. Берадзе см.: М. А. Бахтадзе. Генеалогия Дадианов XI-XIIIвв. – В сб.: Мариам Лордкипанидзе – 85. Тб., 2007, с. 285-286 (на груз. яз.).
[15] Г. В. Цулая. Абхазия и абхазы.., с. 37 (курсив наш – З.П.).
[16] Г. В. Цулая. Абхазия и абхазы.., с. 132.
[17] Г. В. Цулая. Абхазия и абхазы.., с. 130 (курсив наш – З.П.).
[18] М. Броссе. История Грузии.., с. 154.
[19] Д. И. Гулиа. История Абхазии. Тифлис, 1925, с. 138, 208.
[20] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 192. Об этом см. подробно: Г. З. Анчабадзе. О происхождении рода Шарвашидзе. – Грузинское источниковедение, XI. Тб., 2006, с. 72-80 (на груз. яз.).
[21] Картлис цховреба, I, c. 299; Летопись Картли.., с. 68.
[22] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 193-194.
[23] Ш. Д. Инал-ипа. Вопросы этнокультурной истории.., с. 408.
[24] Н. А. Бердзенишвили. Письмо редактору. – Литературули газети, №6, 8.II.1957 (на груз. яз.).
[25] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 194.
[26] Ш. Д. Инал-ипа. Вопросы этнокультурной истории.., с. 411.
[27] Ш. Д. Инал-ипа. Вопросы этнокультурной истории.., с. 412.
[28] Об этом см.: З. В. Папаскири. Возникновение.., с. 70.
[29] Н. А. Бердзенишвили. Выявление классовой и внутриклассовой борьбы во внеш­неполитических отношениях Грузии. – В кн.: Н. А. Бердзенишвили. Вопросы истории Грузии. Т. II. Тб., 1965, с. 34 (на груз. яз.).
[30] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 178. Примерно аналогичную оценку этому событию даёт Г. В. Цулая. См.: Г. В. Цулая. Абхазия и.., с. 122.
[31] Г. З. Анчабадзе. О значении термина «внутреннее войско». – Мацне, серия истории, 1987, №1, с. 85-86 (на груз. яз); З. В. Папаскири. «Варанги» грузинской «Летописи Картли» и некоторые вопросы русско-грузинских контактов в XI веке. – История СССР. № 3. М., 1981, с.164-169; З. В. Папаскири. У истоков грузино-русских политических взаимоотношений. Тб., 1982; З. В. Папаскири. Возникновение.., с. 188-189.
[32] Картлис цховреба, I, c. 295; Летопись Картли.., с. 66.
[33] З. В. Анчабадзе. Феодальная Абхазия в XI-XVвв. – Очерки истории Абхазской АССР, т. I. Сухуми, 1960, с. 77; Ш. Д. Инал-ипа. Вопросы этнокультурной истории.., с. 413.
[34] З. В. Папаскири. К толкованию одного сообщения «Матиане Картлиса». – Труды Абхазского государственного университета им. А. М. Горького. T. I. Сухуми, 1983, с. 133-144 (на груз. яз.); З. В. Папаскири. О некоторых вопросах внешней политики Грузинского царства в I трети XI века. – Сборник работ молодых ученых и специалистов Абхазии. Сухуми, 1980, с. 64-74.
[35] Ш. Д. Инал-ипа. Вопросы этнокультурной истории.., с. 408.
[36] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 182; Ш. Д. Инал-ипа. Вопросы.., с. 413.
[37] Картлис цховреба, I, с. 339; Абхазия и абхазы.., с. 86.
[38] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 184; Ш. Д. Инал-ипа. Вопросы.., с. 413.
[39] Картлис цховреба, т. II, с. 65; История и восхваление…, с. 58.
[40] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 189.
[41] Картлис цховреба, т. II, с. 65; История и восхваление…, с. 87; Абхазия и абхазы.., с. 92.
[42] В. Сизов. Восточное побережье Черного моря. – Материалы археологии Кавказа (МАК), вып. II. М., 1889, с. 49.
[43] Ю. Н. Воронов. Абхазы…, с. 8.
[44] З. В. Анчабадзе. Феодальная Абхазия в XI-XVвв.., с. 86.
[45] Об этом см.: З. В. Папаскири. Бедийский храм – символ единой грузинской государственности. – Исторические Разыскания. Ежегодник научных трудов Абхазской организации Всегрузинского исторического общества им. Еквтимэ Такаишвили, т. III. Тб., 2000. с. 3-9, электронн. версия: http://sites.google.com/site/ saistoriodziebani/dziebani2000
[46] З. В. Анчабадзе. Феодальная Абхазия в XI-XVвв.., с. 83.
[47] В. Сизов. Восточное побережье.., с. 21; З. В. Анчабадзе. Феодальная.., с. 83.
[48] З. В. Анчабадзе. Феодальная Абхазия в XI-XVвв.., с. 83.
[49] З. В. Анчабадзе. Феодальная Абхазия в XI-XVвв.., с. 83.
[50] См.: Георгий Кедрин. Хронография. – Георгика. Греческие тексты с грузинским переводом издал и примечаниями снабдил С. Г. Каухчишвили. Т.V. Тб., 1963, с. 22-24, 31, 55-56; Н. Ю. Ломоури. Названия Грузии в византийских источниках. – В кн.: «Иностранная и грузинская терминология, обозначающая понятия «Грузия» и «грузины». Тб., 1993, с. 83 (на груз. яз.).
[51] Иоанн Зонара. История. Греческий текст с грузинским переводом подготовил к изданию и снабдил исследованием М. Кахадзе. – Георгика. Греческие тексты с грузинским переводом издал и примечаниями снабдил С. Г. Каухчишвили. Т. VI. Тб., 1966, с. 235.
[52] Иоанн Зонара. История.., с. 239.
[53] Картлис цховреба, I, с. 334; см. также: В. У. Копалиани. Взаимоотношения Грузии с крестоносцами и Византией на рубеже XI-XII вв. – Вопросы истории Грузии XII века. Труды ТГУ, т. 125, с. 113-120 (на груз. яз.); Ш. А. Месхия. Дидгорская битва. Тб., 1974, с. 47-48; Р. В. Метревели. Давид Строитель. Тб., 1990, с. 291 (на груз. яз.); Р. В. Метревели. Внешняя политика Грузии в средние века (XII век). Тб. 1995, с. 34.
[54] Михаил Атталиат. История. – Георгика. Греческие тексты с грузинским переводом издал и примечаниями снабдил С. Г. Каухчишвили. Т. VI. Тб., 1966, с. 27-30; Н. Ю. Ломоури. Названия.., с. 83.
[55] Иоанн Цеце. Книга истории. – Георгика. Греческие тексты с грузинским переводом издал и примечаниями снабдил С. Г. Каухчишвили. Т. VII, Тб., 1967, с. 23.
[56] Иоанн Цеце. Книга истории.., с. 23. См. также: А. П. Каждан. Армяне в составе господствующего класса в Византийской империи в XI-XII вв. Ереван, 1975, с. 143-144; З. В. Папаскири. У истоков.., с. 55-56.
[57] Никифор Вриений. Исторические материалы. – Георгика. Греческие тексты с грузинским переводом издал и примечаниями снабдил С. Г. Каухчишвили. Т. v, Тб., 1963, с. 306.
[58] Георгий Кедрин. Хронография.., с. 79-81; Н. Ю. Ломоури. Названия.., с. 87.
[59] Михаил Атталиат. История.., с. 23-26.
[60] Иоанн Зонара. История, с. 234, 236-237; Н. Ю. Ломоури. Названия.., с. 88.
[61] Г. Г. Литаврин. Внутренняя и внешняя политика Византии в 1025-1057 гг. – История Византии. Т. II . М., 1967, с. 270.
[62] Г. Г. Литаврин. Внутренняя и внешняя политика.., с. 270.
[63] Ш. А. Месхия, Н. Ш. Асатиани, В. У. Копалиани, Э. В. Хоштария. Некоторые замечания ко второму тому «Истории Византии». – Вопросы истории, №9, 1969, с. 178-180.
[64] См.: Мацне, серия истории.., №4, 1968, с. 130.
[65] Мацне, серия истории.., №4, 1968, с. 130; З. В. Папаскири. Возникновение.., с. 155-156; З. В. Папаскири. От Давида до Давида. Из истории международных отношений Грузии. 70-е годы X – 80-е годы XIвв. Тб., 2001, с. 68. Электронную версию см: http://sites.google.com/site/zpapaskiri/publications-georgian
[66] Ш. Д. Инал-ипа. Вопросы.., с. 196, курсив наш – З. П.
[67] В. Г. Силагадзе. Сведения Яхьи Антиохийского о взаимоотношениях Грузии и Византии в последней четверти Х и первой четверти XI вв. – «Грузинское источниковедение», VI. Тб., 1985, с. 116-118 (на груз. яз.); Г. Джапаридзе. Арабские названия грузин и Грузии. – В кн.: Иностранная и грузинская терминология, обозначающая понятия «Грузия» и «грузины». Тб., 1993, с. 132 (на груз. яз.).
[68] Г. Джапаридзе. Арабские названия.., с. 134.
[69] Н. Н. Шенгелия. Садр Ад-Дин Хусейни о походе Алп-Арслана в Грузию и страны Закавказья. – «Разыскания по истории Грузии и Кавказа». Тбилиси, 1976, с. 192-193 (на груз. яз.); Садр Ад-Дин Али ал-Хусейни. Ахбар ад-даулат ас-сель­джу­киййа. Издание текста, перевод, введение и примечания З. М. Буниятова. М., 1989, с. 54; Г. Джапаридзе. Арабские названия.., с. 132.
[70] В. Ф. Минорский. История Ширвана и Дербенда.., с. 222-223.
[71] Ан-Насави. Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны. Перевод, предисловие, комментарии, примечания и указатели З. М. Буниятова. Баку, 1973, с. 160; Г. Джапаридзе. Арабские названия.., с. 132.
[72] Сведения Якута о Грузии и Кавказе. Арабский текст с грузинским переводом и предисловием издала Э. Сихарулидзе. Вып. 1. Тбилиси, 1964, с. 1; Г. Джапаридзе. Арабские названия.., с. 132.
[73] В. Г. Силагадзе. К уточнению одного места сочинения Ибн ал-Асира «Тарих ал-Камил» (арабский текст с грузинским переводом). – «Грузинское источниковедение», III. Тб., 1971, с. 68; Г. Джапаридзе. Арабские названия.., с. 133.
[74] Г. Джапаридзе. Арабские названия.., с. 133.
[75] Г. Берадзе. Материалы к истории Грузии XII в. в сочинении Ибн-Испандиара. – В кн.: «Восточные материалы истории Грузии». Тб., 1976, с. 70.
[76] А. И. Болдырев. Два ширванских поэта – Низами и Хакани. – Сб.: «Памятники эпохи Руставели». Л., 1938, с. 137.
[77] З. М. Буниятов. Грузия и Ширван в I половине XII века. – В сб.: «Грузия в эпоху Руставели». Тб., 1966, с. 289.
[78] А. П. Новосельцев, В. Т. Пашуто, Л. В. Черепнин. Пути развития феодализма. М., 1972, с. 37. См. также немецкий перевод Ибн Биби: H. W. Duda. Die Sel­tschu­ken­geschichte des Ibn Bibi. Munksgard-Kopenhagen, 1859, с. 33.
[79] Е. Цагарейшвили. Армянские источники о взаимоотношениях Грузии и Византии в X-XI веках. – «Мравалтави» (Историко-филологические разыскания). II. Тб., 1973, с. 176 (на груз. яз.); Всеобщая история Степаноса Таронского – Асохика по прозванию, писателя XI столетия. Перевод с армянского Н. Эмина. М., 1864, с. 200.
[80] Е. Цагарейшвили, Армянские источники.., с. 179, 180; Аристакэс Ластивертци. История. Грузинский перевод с исследованием, комментариями и указателями Е. Цагарейшвили. Тб., 1974, с. 41-42; «Повествование» Вардапета Аристакэса Ластивертци. Перевод с древнеармянского, вступительная статья, комментарии и приложения К. Н. Юзбашяна. М., 1968, с. 57-58.
[81] Е. Цагарейшвили. Армянские источники.., с. 182, 185, 187, 190; Аристакэс Ластивертци. История, с. 48, 50, 52; «Повествование» Вардапета.., с. 67, 69.
[82] Е. Цагарейшвили. Армянские источники.., с. 181; Аристакэс Ластивертци. История, с. 45; «Повествование» Вардапета Арестакэса.., с. 65.
[83] Всеобщая история Вардана Великого. Перевод с древнеармянского Н. Эмина. М., 1861, с. 117; Е. Цагарейшвили. Армянские источники.., с. 195.
[84] Полное Собрание русских летописей (далее – ПСРЛ). Т. II. М., 1908, столб. 465, 468, 716; ПСРЛ. Т. VII. СПб., 1856, с. 60; ПСРЛ. t. XXI, М.-Л., 1949, с. 175; Патерик Киевско-Печерского монастыря. Под ред. Д. М. Абрамовича. СПб., 1911, с. 8, 193; Палея Толковая по списку, сделанному в г. Коломне в 1406 г. – Труд учеников Н. С. Тихонравова. М., 1892, вып. I, с. 119, прим. 14.
[85] Ш. Д. Инал-ипа. Вопросы.., с. 416-417; А. Л. Папаскири. Проблемы изучения русско-абхазских литературных и культурных связей. – Труды Абхазского государственного университета. Т. VI. Сухуми, 1988, с. 114-129.
[86] Я. З. Цинцадзе. Разыскания по истории русско-грузинских взаимоотношений (X-XVI вв.). Тб., 1956, с. 65-67 (на груз. яз.); Я. З. Цинцадзе. Древнерусские материалы по истории русско-грузинских культурных связей. Тб., 1962, с. 25-26 (на груз. яз.); Г. Г. Сулава. Что понимали в Древней Руси под названием «Обезь». – История СССР, №2, 1957, с. 158; Ш. А. Месхия, Я. З. Цинцадзе. Из истории русско-грузинских взаимоотношений X-XVIII вв. Тб., 1958, с. 12; З. В. Анчабадзе, Из истории.., с. 171-177; Г. В. Цулая. «Обези» русских источников. – Советская Этнография, 1975, №2; Н. Ф. Котляр. Грузинские сюжеты древнерусских летописей. – В сб.: «Из истории украинско-грузинских связей», III. Тб., 1975, с. 7-11; З. В. Папаскири. К вопросу о международной роли Грузии в XI – первой половине ХIIвв. – «Проблемы истории СССР», вып.V. М., 1976, с. 121-123 /Данную публикацию см. также: в кн.: З. Папаскири. И восстала Грузия.., с. 196-208/; З. В. Папаскири. У истоков.., с. 116-123. Всесторонний и исчерпывающий анализ историографии данной проблемы дал Г. Г. Пайчадзе. (См.: Г. Г. Пайчадзе. Названия Грузии в русских письменных исторических источниках. Тб., 1989, с. 11-60).
[87] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 233.
[88] Картлис цховреба, т. II, с. 156; Абхазия и абхазы.., с. 101.
[89] Картлис цховреба, т. II, с. 156; Абхазия и абхазы.., с. 101.
[90] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 215.
[91] Картлис цховреба, т. II, с. 58.
[92] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 213-214; Г. В. Цулая. Абхазия и абхазы.., с. 137-139; Т. Гванцеладзе. Ещё раз об этнониме «абхаз» и связанных с ним корнях. – В кн.: Иностранная и грузинская терминология, обозначающая понятия «Грузия» и «грузины». Тб., 1993, с. 575-576.
[93] Картлис цховреба, т. II, с. 182.
[94] Картлис цховреба, т. II, с.179-180; Абхазия и абхазы.., с. 102-103.
[95] Картлис цховреба, т. II, с. 182.
[96] Картлис цховреба, т. II, с. 229.
[97] Цит. по кн.: З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 234.
[98] В. В. Кожинов. Современная жизнь традиций.., с. 256.
[99] Об этом подробно см.: З. В. Папаскири. К хронологии установления «Абхазс­ко­го» Католикосата.., с. 201-213, там же соответствующая специальная литература.
[100] Картлис цховреба, т. IV, с. 746, перевод дан по М. Д. Лордкипанидзе. Возникновение новых феодальных государств.., с. 287.
[101] Картлис цховреба, т. II, с. 180; Абхазия и абхазы.., с. 103.
[102] Текст «Мцнебаи сарджуло» («Каноническая заповедь») см. в кн.: Памятники грузинского права. T. III. Церковные законодательные памятники (XI-XIX веков). Тексты издал, примечаниями и указателями снабдил И. С. Долидзе. Тб., 1966, с. 221-233 (на груз. яз.). Об оценке этого события см.: И. А. Джавахишвили. История грузинского народа. T. IV. Тб., 1967, с. 111-114 (на груз. яз).
[103] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 241.
[104] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 241; В. Кикнадзе. Грузия в XIV веке. Тб., 1989, с. 102 (на груз. яз.).
[105] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 278.
[106] Б. Ломинадзе. Гелати. Тб., 1958, с. 12 (на груз. яз.); См. также: Грузинская Советская Энциклопедия. Т. II. Тбилиси, 1977, с. 31 (на груз. яз.).
[107] Д. З. Бакрадзе. Кавказ в древних памятниках христианства. СПб, 1875, с. 121-122; З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 242, 278.
[108] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 242.
[109] Вахушти. История Грузии.., с. 801; О. Соселия. К дате возникновения Мегрельского самтавро (владетельного княжества). – Мимомхилвели, II. Тб., 1951, с. 175 (на груз. яз.).
[110] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 295.
[111] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 295.
[112] Вахушти. История Грузии.., с. 258; Абхазия и абхазы.., с. 137-138.
[113] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 236.
[114] Вахушти. История Грузии.., с. 258; Абхазия и абхазы.., с. 137-138.
[115] Вахушти. История Грузии.., с. 258; Абхазия и абхазы.., с. 138.
[116] Вахушти. История Грузии.., c. 803.
[117] Д. Нинидзе. «Провинциальные цари» в Грузии в XIV-XV веках. Тб., 1995, с. 123 (на груз. яз.).
[118] Вахушти. История Грузии.., с. 265; З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 237; Д. Нинидзе. «Провинциальные цари».., с. 123.
[119] Картлис цховреба, т. II, с. 342; Абхазия и абхазы.., с.111.
[120] Арабские историки XIV-XV вв. о Грузии. Перевод с арабского, введение, примечания и указатели Д. Гочолеишвили. Тб., 1988, с. 53.
[121] В. Г. Тизенгаузен. Заметка Эль-Калкашанди о грузинах. Перевод на русский язык и издание В. Г. Тизенагаузена. – Записки Восточного Отделения Русского Археологического Общества. T. I, вып. З. СПб., 1886, с. 214; В. Кикнадзе. Грузия в XIV в.., с. 101.
[122] Сведения итальянских путешественников XV века о Грузии. Перевод с итальянского, предисловие, примечания и указатели Э. М. Мамиствалишвили. Тб., 1981, с. 55; См. также: Э. М. Мамиствалишвили. Из истории Одиши. – Труды ТГУ. Т. 310. Тб., 1992, с. 49-50 (на груз. яз.).
[123] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории Одиши.., с. 50.
[124] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории Одиши.., с. 50.
[125] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 240.
[126] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории Одиши.., с. 50.
[127] Д. Капанадзе. Грузинская нумизматика. М., 1955, с. 97; З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 238; По поводу искажения грузино-абхазских взаимоотношений. Ответ авторам «абхазского письма». Тб., 1991, с. 12, 76.
[128] Е. Такаишвили. Археологические путешествия в Мегрелии. Древняя Грузия. T.III. Тифлис, 1913-1914, с. 132, на груз. яз.; Т. Берадзе. Из политической.., с. 158.
[129] Е. Такаишвили. Археологические.., с. 132-133.
[130] В. Кикнадзе. Латинский источник о Грузии XIV в. – Труды ТГУ. Т.243. Тб., 1983 (с. 98-99, на груз. яз.); В. Кикнадзе. Грузия в XIV веке.., с. 104,
[131] Вахушти. История Грузии.., с. 269; З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 237.
[132] См.: Е. Такаишвили. Археологические.., с. 133; Э. М. Мамиствалишвили. Из истории Одиши.., с. 49; Т. Берадзе. О значении терминов «Гагари» и «Угаги». – Мацне. Серия истории.., №1, 1973, с. 122 (на груз. яз.).
[133] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории Одиши.., с. 49.
[134] Вахушти. История Грузии.., с. 278; Абхазия и абхазы.., с.138.
[135] Вахушти. История Грузии.., с. 278; Абхазия и абхазы.., с.138.
[136] Вахушти. История Грузии.., с. 278; Абхазия и абхазы.., с. 138-139.
[137] Сведения итальянских.., с. 55; З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 239.
[138] М. Тамарашвили. История католичества среди грузин. Тифлис, 1902, с. 595 (на груз. яз.); З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 239.
[139] М. Тамарашвили. История.., с. 596; З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 239.
[140] И. Джавахишвили. История грузинского народа, т. iv, с. 68.
[141] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 253-254.
[142] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 51.
[143] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 51-12.
[144] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 52.
[145] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 52.
[146] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 52.
[147] См.: Т. Н. Берадзе. Мореплавание и морская торговля в средневековой Грузии. Тб., 1989, с. 89-92.
[148] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 244.
[149] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 52.
[150] Е. С. Зевакин и Н. А. Пенчко. Очерки по истории Генуэзских колоний на Западном Кавказе в XIII-XV вв. – Исторические записки. Т. З. М., 1938, с. 86.
[151] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 52-53.
[152] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 52-53.
[153] Е. С. Зевакин и Н. А. Пенчко. Очерки по истории Генуэзских колоний.., с. 113; З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 246, курсив наш – З.П.
[154] Е. С. Зевакин и Н. А. Пенчко. Очерки по истории Генуэзских колоний.., с. 114; З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 246, курсив наш – З.П.
[155] В. Кикнадзе. Латинский источник о Грузии.., с.102-103; Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 56.
[156] В. Кикнадзе. Латинский.., с. 103; Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 56.
[157] В. Кикнадзе. Латинский.., с. 103; Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 56.
[158] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 56. О характере взаимоотношений Да­диани с генуэзскими колониями см.: Э. М. Мамиствалишвили. Внеш­не­поли­ти­че­ские отношения Грузии во II половине XV и XVI вв. Тб., 1981, с. 75-80, на груз. я­з.
[159] Вахушти. История Грузии.., с. 284; З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 252; Э. М. Мамиствалишвили. Из истории.., с. 54.
[160] Вахушти. История Грузии.., с. 284.
[161] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 252; Э. М. Мамиствалишвили. Из истории…, с. 54; М. Х. Сванидзе. Из хронологии Вахушти Багратиони (Первое вторжение ту­рок на черноморском побережье Грузии). – Источниковедческие разыскания. Тб., 1985, с. 110.
[162] Вахушти. История Грузии.., с. 284; Э. М. Мамиствалишвили. Из истории Одиши.., с. 54.
[163] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории Одиши.., с. 55.
[164] З. В. Анчабадзе. Из истории.., с. 248.
[165] Э. М. Мамиствалишвили. Из истории Одиши.., с. 55.
[166] Вахушти. История Грузии.., с. 806.
[167] Вахушти. История Грузии.., с. 806.
[168] З. В. Папаскири. Вахушти Багратиони – гигант средневековой грузинской ис­то­риографии. – Исторические Разыскания. Ежегодник научных трудов Абхазской организации Всегрузинского исторического общества им. Еквтимэ Такаишвили, т. I. Тб., 1998, с. 249-250 (на груз. яз.).
[169] Вахушти. История Грузии.., с. 807.
[170] Об этом подробно см.: Э. Гвенетадзе. Из истории возникновения.., с. 115-133.
[171] Вахушти. История Грузии.., с. 807-808.
[172] Картлис цховреба, т. ii, с. 343, 480; Абхазия и абхазы.., с. 112
[173] Вахушти. История Грузии.., с. 809.
[174] Картлис цховреба, т. ii, с. 349; Абхазия и абхазы.., с. 112-113.
[175] Картлис цховреба, т. ii, с. 349.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / შეცვლა )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / შეცვლა )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / შეცვლა )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / შეცვლა )

Connecting to %s

 
%d bloggers like this: