IBERIANA-2 – იბერია გუშინ, დღეს, ხვალ

• Фашист Павел Флоренский

• Russia – რუსეთი

ФАШИСТ ПАВЕЛ ФЛОРЕНСКИЙ

1Флоренский%20П.А.[1]Священник Павел Флоренский (1882-1937), родившийся в Азербайджане и имевший грузинские семейные корни, известен в первую очередь как гениальный богослов и религиозный философ. Для широких кругов русской интеллигенции (особенно верующей) он стал своего рода культовой фигурой, получив громкое прозвище отечественного Леонардо да Винчи. Ведь о. Павел, помимо богословского, имел высшее математическое образование, что позволяло ему рассматривать вопросы теологии сквозь призму точных наук. В то же время читатели (и почитатели) Флоренского гораздо менее осведомлены о его политических убеждениях, об их истории и трансформации. Сразу оговоримся: можно с уверенностью утверждать, что философ, будучи православным священником, всегда оставался верен библейскому указанию: Всякая душа да будет покорна высшим властям (Рим. 13, 1). Конечно, в годы его молодости, пришедшиеся и на последние годы империи, нигилизм уже проник за церковную ограду. Однако склонные к нему люди крайне редко принимали священный сан, отсеиваясь еще на этапе семинарского обучения, либо в самом юном возрасте оставляли духовное сословие и выбирали иной жизненный путь. Что же касается множества приходских иереев, то им, как правило, обремененным многочисленным семейством и не имевшим другой профессии, экспериментировать со своим призванием было не с руки. Флоренский же принадлежал к той категории духовных лиц, которые вообще потомственными священниками не являлись, и поэтому их профессиональное самоопределение всегда совпадало с идейным. Таким образом, в молодости о. Павел практически и не мог иметь никаких иных политических взглядов, кроме монархических. Будучи вдобавок монархистом весьма ревностным, в написанных незадолго до революции заметках «Около Хомякова» он критиковал этого светского богослова за своего рода дискредитацию монархической идеологии. Если А. Хомяков считал, что при выборе царя Михаила, первого из династии Романовых, царская власть получила необходимую санкцию в результате суверенного народного решения, то для Флоренского дело обстояло иначе. Он и в этом вопросе оставался верным учеником апостола Павла, утверждавшего: Нет власти не от Бога (Рим. 13, 1). Вот каким видел Флоренский истинное обоснование русской монархии: «Конечно, во вне-религиозной, чисто светской мысли, там, где Бог не признается Источником общественного строя, — без народного суверенитета обойтись нельзя <…> Но будет ли такое “самодержавие” самодержавием? …В сознании русского народа самодержавие не есть юридическое право, а есть явленный самим Богом факт, — милость Божия, а не человеческая условность…»

Как ни объясняли в России происхождение и сущность монархии, это не отдалило роковой 17-й год, просто ее отменивший. В июле того же года, уже после падения царской власти, Флоренский мечтает в одном из писем: «…я верю и надеюсь, что, исчерпав себя, нигилизм докажет свое ничтожество… и тогда… сердца и умы, уже не по-прежнему, вяло и с оглядкой, а наголодавшись, обратятся к русской идее… к святой Руси». Какой ― в понимании философа ― предстояло возродиться этой святой Руси? В какие государственные формы надлежало отлиться пресловутой русской идее: абсолютистско-монархические, республиканские, конституционно-монархические? Флоренский пока эти вопросы не обсуждает.

Через год после большевистского переворота о. Павел пишет статью «Троице-Сергиева Лавра и Россия». В ней он поет осанну «мужественному» московско-петербургскому периоду русской истории, а киевский и новгородский определяются им как эпохи «женственной восприимчивости русского народа». Безусловно, такое видение вполне укладывается в колониально-имперскую парадигму исторического мышления, с ее переоценкой брутальной государственной машины. Хотелось бы обратить внимание не только на саму статью, но и на предварительный к ней набросок-план «О Лавре как unicum’е». Там имеется пункт, не получивший никакого раскрытия в статье, и звучит он так: «Лавра как центр колонизации (новая кровь, славянская…)» Эта формулировка очень важна, отражая не только мнение Флоренского о цивилизаторской миссии Лавры в частности и русского православия в целом, но и вписывая его в более широкий контекст. Оно созвучно русификаторской практике царизма, как и продолжившего ее со временем советского режима, их стремлению разбавить «ненадежное» население этнических окраин за счет великорусского элемента.

Статья «Троице-Сергиева Лавра и Россия» предназначалась в первую очередь для советского руководства. Ее автор надеялся убедить большевиков, чтобы они сохранили обитель, причем именно в виде действующего монастыря. Тезис об этноколонизаторской функции Лавры не вошел в окончательный текст, видимо, по той причине, что для советской власти он тогда еще не являлся актуальным. В то время вожди большевизма готовились к мировой революции, считая национальные вопросы глубоко второстепенными. Это потом, уже позднее, Сталин будет провозглашать тосты «за великий русский народ».

Столь же утопические надежды возлагал Флоренский и на другой духовный центр русского православия ― Оптину пустынь. По мнению о. Павла, высказанному в 1919 г., следствием приобщения народа к духовному опыту ее насельников станет «новая общественность и новая государственность». Эти слова из письма указывают на то, что взгляды Флоренского по сравнению с дореволюционным периодом коренным образом изменились. Судя по всему, в его сознании уже не осталось места монархическим иллюзиям. Он понимал, что к государственности старой возврата уже не было, хотя о конкретных формах новой по-прежнему ничего не сказал.

После октябрьского переворота началась невиданная по масштабам голгофа русского православия. На нее в свое время пришлось взойти и о. Павлу: в 1933 г. его арестовали по надуманному обвинению и приговорили к длительному тюремному сроку. Еще через несколько лет Флоренского расстреляют. Именно в тот трагический период и был им написан труд «Предполагаемое государственное устройство в будущем» ― единственное произведение автора, где он излагает только свои общественно-политические взгляды. Названная рукопись долгое время хранилась в архивах советских спецслужб, а в 1990 г. была передана семье Павла Флоренского и вскоре опубликована. Существует версия, что эта небольшая работа писалась по заказу органов НКВД, в ходе следствия. Да, скорее всего, при ее создании автор имел в виду конкретных адресатов, до которых желал бы донести свои мысли. Возможно, он надеялся, что его труд прочитают либо руководители НКВД, либо даже члены правительства и ЦК партии.

В этом произведении Флоренский уже ясно и четко констатирует, что возврат страны к самодержавию в его прежней форме невозможен, что оно изжило себя навсегда: «Обсуждаемый строй ни в коей мере не мыслится как реставрация строя дореволюционного». СССР автор воспринимает как данность, причем данность, будто бы имеющую много положительных черт. В устах о. Павла, узника Соловецкого лагеря и в то же время одного из самых рафинированных представителей Серебряного века, странно звучат содержащиеся в его тексте восхваления компартии или Красной армии, странно звучат инвективы русской эмиграции, повторяющие советские идеологические штампы. Как будто не было тысяч и тысяч уже уничтоженных той самой партией православных христиан ― собратьев Флоренского, многих из которых он знал лично! Как будто за рубежом те же друзья и собратья о. Павла не продолжали создавать непреходящие культурные ценности, восхищавшие весь мир!

Та эпоха была временем тоталитарных и авторитарных режимов. Гитлер уже правил в Германии, Муссолини ― в Италии, в Советском Союзе складывался культ личности Сталина. Именно эти режимы оказались внутренне близки Флоренскому. Его работа буквально пронизана ненавистью к демократии, к независимому от государства правовому обществу и независимым общественным институтам: «Будущий строй нашей страны ждет того, кто… не побоялся бы открыто порвать с путами представительства, партийности, избирательных прав…» Причем в глазах Флоренского авторитаризм, как некогда и монархия, ценен прежде всего тем, что по сути своей имеет небесную, сакральную легитимность. «На созидание нового строя, долженствующего открыть… соответствующую ему новую культуру, ― утверждает автор, ― есть одно право — сила гения, сила творить этот строй. Право это одно только… заслуживает название божественного. И как бы ни назывался подобный творец культуры — диктатором, правителем, императором… мы будем считать его истинным самодержцем… в силу трепетного сознания, что пред нами чудо…» В то же время о. Павел много рассуждает о необходимости равновесия между государственными и частными интересами, о желательности баланса между стремлениями всех входящих в состав государства системных элементов ― этнических, профессиональных, общественных. Фашистское государство патерналистского типа, пронизанное духом корпоративной этики, ― так можно определить тот строй, проект которого набросал в лагерном застенке Флоренский. Некоторые места этой работы почти буквально совпадают с текстами современных автору фашистских теоретиков ― таких, например, как Муссолини или Кодряну (сходство тем более разительное, что читать их Флоренский не мог).

Богословское наследие о. Павла правое крыло нынешней РПЦ МП считает еретическим, его книги в некоторых епархиях даже сжигают на площадях. Надо сказать, что и трактату Флоренского о государстве грозит подобная участь. Ведь этот текст, хоть он и создан православным священником, не имеет признаков конфессиональной ангажированности. Автор не предусматривает в нем никаких выгод для своей церкви, которая «по формальным правам не должна занимать места преимущественного пред другими религиозными организациями». В этом смысле государственная система, которую проектирует о. Павел, является даже более передовой, чем наличествующая в России на сей день. Последняя, тоже будучи на практике авторитарной, для пропагандистской подпитки использует давно изъеденные молью елейно-великодержавные мифы. Из этого факта уже автоматически вытекает привилегированное положение РПЦ. Павел Флоренский во многом заблуждался, но отчасти не по собственной вине. Он был сыном своей эпохи: разного рода вождизм имел тогда привлекательность новизны и многим казался спасительным. Правители же нынешней России используют в своей игре заведомо битую идеологическую карту. Так что они вообще выпали из актуального исторического времени, тем самым изъяв из него страну.

Михаил Герасимов

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / შეცვლა )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / შეცვლა )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / შეცვლა )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / შეცვლა )

Connecting to %s

 
%d bloggers like this: